Проститься с пространством. Итоги семинара «Рауманализ Лакана» 2013-2021 гг.

 Итоги семинара «Рауманализ Лакана» 2013-2021 гг.

ЧАСТЬ ІІ. Проститься с пространством

(часть I "Au Revoir, Lacan" здесь)

Главный предмет изучения на семинаре «Рауманализ Лакана» – социально-пространственная трансформация капитализма со вт. пол. XIX века в аспекте буржуазной субъективации рабочего.

Общие контуры работы

На начальном этапе исследования нас интересовало изучение теории и истории кино, а также социальной философии бренда. Впоследствии мы концептуализировали эти термины через понятие социального пространства, исходя из основных положений теорий Лефевра, Маркса и Энгельса. Это помогло нам увидеть в текстах Лакана отсылки к другим социально-пространственным феноменам, в том числе, касающихся бренда (товар, универмаг и т.д.) и кинопространства(экран) и наметить контуры социально-пространственной трансформации капитализма со вт. пол. XIX века.

После многочисленных иллюстраций ниже продолжается текст.

Шуточная иллюстрация публики на первых кино-показах

Рекламная открытка аттракциона "Огонь и пламя" в Луна-парке (США)

Луна-Парк ночью, Кони Айленд, Нью-Йорк, начало XX-го века

Стиплчейз-парк (США)

Вход на завод Кэдбери в корпоративном городе Бурнвилль (Англия)

Столовая для рабочих предприятия братьев Левер в корпоративном городе Порт Санлайт (Англия)

Зона отдыха для рабочих предприятия Левер (Порт Санлайт): клуб, в котором можно читать, музицировать, играть в бильярд и пр.

Зоны отдыха для рабочих предприятия Кэдбери (Бурнвилль). Общественный и боулинг клуб, деревенский клуб

Реклама универмага (Франция)

Иллюстрация работы продавщиц

Реклама автомобиля

Приношение автомобиля. Реклама автомобильного шоу

Иллюстрация афиш, заполняющих стены в городе

Реклама универмага

Расскажем подробнее о нашей работе.

1. Операции с понятием пространства

1.1. К понятию социального пространства мы подошли с точки зрения исследований раннего кинематографа и бренд. Первая траектория привела к вопросу об организации кинотеатра, его места в городе, и связи с другими досуговыми практиками (зоопарк, парк развлечений и аттракционов), а также его роли в создании массовой зрительской субъективности в начале ХХ века, преимущественно, в США. Вторая траектория исходила из вопроса о возникновении бренда, превращения рабочего в потребителя, что привело к исследованию фабричных городов-садов английских капиталистов Уильяма Левера и братьев Кэдбери, созданных в последней четверти XIX века в Англии, а также распространения универмагов со вт. пол. XIX века в развитых западных странах.

1.2. Для более полной характеристики рассматриваемых явлений были изучены работы французского марксиста Анри Лефевра и его положений о пространственной практике, пространстве репрезентаций, репрезентации пространства, историческому анализу различных форм пространства, а также критики психоаналитических и философско-идеалистических редукций социального пространства. Это послужило основой для концептуализаций социальных пространств раннего кинематографа и бренда.

Маркс и Лефевр

Однако пространственные феномены бренда и кинотеатра изучались в аспекте создания определенной субъективности рабочих, а именно превращения рабочих в буржуазных рабочих, благодаря особой, по видимости и отчасти реально неантагонистической, организации этих пространств, легитимирующих капитализм в глазах общества. Для наших специфических целей понятий Лефевра оказалось недостаточно. Поэтому мы обратились к работам основоположников марксизма.

1.3. Лефевр утверждал, что в теории Маркса не было понятия пространства. Однако мы смогли обнаружить пространственную лексику и положения о буржуазной субъективации рабочих благодаря квази-корпусному поиску в текстах основоположников на языке оригинала (см. подробнее здесь).

1.3.1. Экспликация марксовского понимания пространства производилась следующим образом: если устоявшиеся понятия в теории Маркса, такие как «классы», «частная собственность», «необходимый труд» и «прибавочный труд», «эксплуатация», семантически связаны со словами, которые не являются понятиями, а именно, «пространство», но при этом терминологизированы в современной научной мысли, то возникает возможность конструирования такого понятия исходя из определенной смысловой связи, без замещения ее содержания современной научной мыслью.

Наряду с этим производился поиск контекстов употребления семантически связанных с «пространственной» лексикой терминов, а именно «формы видимости», «слияние», «незаметность». Эти термины были превращены в понятия для более точной концептуализации «пространства».

Таким образом, конструирование новых марксистских понятий проводилось через создание их теоретического содержания из определенной семантической связи с рядоположенными понятиями. Только впоследствии выяснилось, что такая техника уже обладает теоретической фиксацией в науке терминологии.

1.3.2.  Исследования основоположников дали понимание исторических и теоретических контуров социально-пространственной трансформации капитализма со вт. пол. XIX века в аспекте буржуазной субъективации рабочего. Для разработки понятий, фиксирующих и описывающих этот процесс, был произведен синтез терминологизированной нами лексики из текстов основоположников (по принципу, описанному в пункте 1.3.1) с научными понятиями из философских, исторических исследований. Дополнительно обрабатывались материалы корпусов газет указанной эпохи.

Например, на основании исследований современных ученых Вильяма Нолана и Паси Вальяхо, было выяснено, что в пространствах зоопарка Хагенбека в XIX веке и кинотеатра в начале ХХ-го века по видимости исчезала дистанция между зрителем и зрелищем, а зрелище представлялось в своем натуральном, выключенном из особого порядка общественных отношений, виде. Это позволило обратиться к лексике естественности, натуральности в «Манифесте Коммунистической партии» Маркса и Энгельса (капитал уничтожает естественность общественных отношений, выявляя их неестественность, отношения эксплуатации, чистогана, эгоизма), что впоследствии привело к формированию понятия производства естественности с целью обозначения механизма разрешения кризисов жизни и репрезентации при капитализме, возвращения эффекта естественности (см. еще здесь).

Афиша зоопарка Хагенбека

Важно подчеркнуть, что движение нашей мысли подразумевало не подстраивание под понятия марксизма полученных результатов по исследованию социальных пространств, а приращение к понятиям марксизма исследованного материала, проработка этого синтеза и создание новых понятий.

2. Результаты работы с пространством

2.1. Разработаны понятия социальных пространств, возникших со вт. пол. XIX века в западных капиталистических странах: кинотеатр (см., 1, 2), зоопарк (см. 1), парк развлечений, парк аттракционов, бренд-товар (см. 1, 2), бренд-город (см., 1, 2, 3, 4, 5, 6), бренд-личность, афиша, автомобиль, фотография.

2.2. Выделены общие характеристики этих социальных пространств.

Скрытие как следствие частной собственности на все средства производства, в результате которой невозможно зафиксировать различия между необходимым и прибавочным трудом, цивилизующей и варварской эксплуатации. Понятие скрытия в своем основном значении позаимствовано из фрагмента о пространстве в «Капитале» Маркса, но к нему было добавлено разделение видов эксплуатации, а также расширена область применения (не только пространство производства).

Замещение – процесс обуржуазивания пролетариата, осуществляющийся за счет определенных технологий. Понятие замещение сформировано на основании замечаний основоположников марксизма относительно обуржуазивания рабочих, которые были дополнены такими технологиями обуржуазивания, как морализация, эстетизация, психологизация.

Метахора (впоследствии предложен термин «аутопия») - ложная универсализация частичного пространства, представление его как репрезентирующего норму, идеал относительно всех других пространств (см. 1, 2, 3). Понятие метахоры создано на основе марксовской критики аналогии фабрики и общества у Прудона, в которой частичное пространство ложно замещает социальное пространство в целом. Содержание этого тезиса было расширено до социальных пространств производства, досуга, указаны легитимационные эффекты репрезентации этих пространств. Показано, что рекламирование этих пространств, распространение знаний о них, обобществление технологий буржуазной субъективации, - создает впечатление о существовании капитализма без противоречий, «буржуазии без пролетариата».

2.3. Создана классификация социальных пространств с точки зрения степени обуржуазивания рабочих. Социальные пространства можно разделить на пространства-репрезентанты, вовлекающие всю жизнь рабочего в процесс обуржуазивания и пространства-репрезентации, действующие локально, исходя из определенной активности рабочего.

Пространства-репрезентанты включали в себя обуржуазивание рабочего в форме обеспечения его жизни и труда (бренд-город, универмаг).

Пространства-репрезентации концентрировались на досуговых практиках, знаковых действиях и образах (кинотеатр, афиша, фотографии).

В ходе исследования было обнаружено, что существовали особые социальные пространства, которые сближали дистанцию между пространствами-репрезентантами и пространствами-репрезентациями, присоединяя рабочих к идеально организованному капитализму без эксплуатации, а именно, речь идет об автомобилях.

2.4. Выделены технологии буржуазной субъективации: морализация, эстетизация и психологизация.

2.4.1. Морализация – понятие, обозначающее совокупность правил поведения для рабочих с целью их превращения в производительных и политически лояльных субъектов.

2.4.2. Эстетизация – понятие, обозначающее приобщение рабочих к буржуазному габитусу, с целью дистанцирования от социальных антагонизмов посредством осмысления себя и других с точки зрения художественной формы.

2.4.3. Психологизация – это процедура научного утверждения требований обуржуазивания через свободу индивида, а не вопреки нее. Эта процедура отправляется от частичного, одностороннего схватывания действительных сторон общественных отношений, именно этим можно объяснить относительную успешность ее воздействия. Речь не идет о моральных, эстетитических правилах субъективации, но о научном языке буржуазной субъективации, посредством которого любые социальные проблемы метафоризируются, становясь проблемами личными, что приводит к соответствующей реорганизации всех видов социального пространства, в том числе, пространства производства (см. здесь).

2.5. Выделены и закреплены в понятиях условия и результаты обуржуазивания рабочих: производства естественности, жертвенно-буржуазный проект жизни, аттракт, буржуриат, имплуатация, игра в субъекта, внимание, метафора, локализация катастрофических потрясений.

2.6. Наряду с этим было создано понятие бренд-луддизма для обозначения борьбы рабочих против правил их обуржуазивания. Понятие бренд-луддизма было обосновано на примерах таких пространственных практик сопротивления рабочих, например, хамство, безобразный внешний вид и поведение продавцов универмага, магазинные кражи рабочих-покупателей. Однако разрушение в бренд-луддизме, направленное против правил субъективации, укрепляло невозможность классовой солидарности трудящихся, поскольку они боролись друг против друга (или против себя), а не против внешней, чуждой материальной вещи.

3. Выводы работы с пространством

3.1. Рассмотрение социального пространства привело к выводу о том, что рабочий обуржуазивается, всегда уже оказываясь захваченным капитализмом, несмотря на то, что экономически он остается продавцом товара – рабочая сила.

Фокус на социальном пространстве политически парализовал фигуру рабочего в анализе функционирования этих пространств и наших концептуализаций, хотя мы все-таки старались все время указывать на незавершенность и кризисность любых социально-пространственных проектов капитализма, например, бренд-луддизм. Капитализм будто бы оказался способным разрешить социальную проблему XIX века посредством устройства целой системы пространств обуржуазивания рабочих. Такой виктимизирующий и парализующий анализ был сделан на основе французских теоретиков ХХ века, которые творили в эпоху послевоенной социальной реакции, доказывая своими произведениями неизбывность капитализма, отсутствие классовой борьбы пролетариата, прирученность пролетария (М. Фуко, А. Лефевр и др.). Таким образом, мы создавали гегемоническую, буржуазную теорию социального пространства посредством марксизма.

3.2. Терминологизация пространственной лексики на основе работ основоположников марксизма была произведена без смещения их теоретической и исторической определенности, что выгодно отличает такой способ чтения текстов от инспирированного психоанализом Ж. Лакана симптомального чтения у Л. Альтюссера. Терминологизация была осуществлена при исключительном внимании к исходному тексту, то есть, с соблюдением норм эмпирической верификации. Однако во фрагментах о пространстве в «Капитале» и рукописях Маркс постоянно употребляет и понятие времени, а в своей теории и совокупность других понятий, значимость которых была приглушена на фоне разрабатываемого понятия социального пространства.

3.3. «Рауманализ», как калька с психоанализа, шизоанализа (Делез, Гваттари), ритманализа (Лефевр), по существу, повторил критические, гегемонические, парализующие жесты этих теорий, заимствуя тягу к скрытому, замещенному (психоанализ), не предлагая массовых, организованных и систематических форм борьбы с капитализмом (ритманализ, шизоанализ).

Однако при этом в проекте рауманализа содержались прогрессивные теоретические ходы: квази-корпусный анализ, конструкция и достраивание понятий Маркса и Энгельса (с учетом их теоретического и исторического горизонта), изучение исторических свидетельств (корпусов газет XIX-XX вв.) в связи с понятиями основоположников марксизма и критики лакановского психоанализа (новый способ исторической контекстуализации идеализма: прослеживание связей между лакановскими метафорическими понятиями, метафорами для понятий и реальным функционированием предметов, упомянутых в этих метафорах; см. текст "Au Revoir, Lacan").

Планы на будущее:

В перспективе планируется издание монографии с наиболее прогрессивными материалами семинара в теоретическом и методическом отношениях.

Осенью будет реализован новый семинарский проект под названием “Reading Lab” и проведены серии докладов относительно:

1) методики посткритического чтения теоретических текстов (концептуализация методики работы с текстами в условиях «Рауманализа Лакана» с учетом современных наработок в философии, терминологии и корпусной лингвистике);

2) чтения Маркса сегодня (попытка прочесть его посткритически, выйти за пределы парализующего марксизма, к которому пришел семинар в своих теоретических выводах; некоторые основания заложены здесь).

 

 

 

Au Revoir, Lacan. Итоги семинара «Рауманализ Лакана» 2013-2021 гг.

Итоги семинара «Рауманализ Лакана» 2013-2021 гг.

ЧАСТЬ І

Au Revoir, Lacan

В течение нескольких лет мы особым образом работали с текстами и теорией Жака Лакана, выступая с результатами на семинаре «Рауманализ Лакана». В данном тексте предпринимается попытка ретроспективного осмысления методологических контуров нашей работы: расскажем об операциях, результатах и выводах в обобщенном виде. Отдадим должное тому движению, подготовившему условия для нового теоретического проекта ("Reading Lab"), в котором главное внимание будет уделено чтению текстов философов, психологов, активистов и пр., в том числе и текстов Лакана.

С чего же начался семинар? Наше обращение к творчеству психоаналитика было вызвано его популярностью в среде философов, в том числе и в alma mater создателей семинара, на философском факультете Харьковского национального университета имени В. Н. Каразина. Лакан создал абстрактное, универсальное учение о субъекте, что сделало возможным широкое применение его психоаналитических понятий ко всем культурным явлениям со стороны исследователей из разных наук. Исследуя бренд, кинотеорию и социальную философию, мы сталкивались с теоретическим наследием Лакана, которое защищалось его последователями. 

Все начиналось с проекта "Анти-Лакановские семинары" в 2013 году.

Далее подробнее расскажем, как мы работали с текстами и теорией Лакана.

1. Операции с текстами и теорией Лакана

1.1. Наш подход к мыслителю основывался на марксистском материализме. Согласно этому учению претензии на универсальность, абстрактные, внеисторические характеристики человека (которые мы заметили у Лакана) являются выражением конкретно-исторических общественных отношений, возведенных в Абсолют. 

1.2. Предметы нашего изучения (кинотеория и бренд) не рассматривались в работах Лакана, но мы отнеслись к его психоаналитическому учению материалистически. Можно здесь указать на следующую аналогию, которая прояснит основания нашего обращения к Лакану. 

Карл Маркс и Фридрих Энгельс применяли свое учение не только для работы с философами-идеалистами и политэкономами-идеологами, но также с целью анализа работ, относящихся, например, к естественным наукам и т.д., предметом которых не были определенные социально-исторические реалии, например, государство, революция, коммунизм, капитал и т.д.

Мальтус и Дарвин

Так, характеризуя труд «Происхождение видов…» Чарлза Дарвина как пример исторического, диалектического исследования развития живых организмов, они указывали, что объяснение механизма этого развития, – борьба видов живого за существование, – было позаимствовано ученым из политэкономической теории Томаса Мальтуса, выразившего в качестве закона общества в целом характеристику именно капиталистического общества. 

1.3. Цель нашей работы заключалась в следующем: понять учение Лакана, то есть, увидеть в этом универсальном, универсализующем учении отсылки к конкретно-историческим реалиям.

1.4. Согласно нашей гипотезе, делая отсылки к определенным объектам реального мира и создавая логику функционирования формирования субъекта и эго, Лакан указал абстрактные контуры коренных преобразований социального пространства со вт. пол. XIX в. (об этом подробнее указано в тексте «Проститься с пространством»), понятие которого осмыслялось нами посредством марксистского учения о социальном пространстве.

1.5. Работая над собственными предметами исследования, мы заметили в понятиях Лакана отсылки к материальным, общественным отношениям.

На лакановское понятие стадии зеркала позволило обратить внимание исследование истории бренда как феномена, а именно, изучение универмага, возникшего в развитых, западных капиталистических обществах вт. пол XIX – нач. ХХ вв., и характеризующегося использованием зеркал, организующих его пространство и оказывающих соответствующее влияние на рабочих и средний класс.

К исследованию понятия взгляда у Лакана привел анализ кинопространства и новых форм организации визуального поля посредством освещения за тот же исторический период, которые также имели далеко идущие последствия в аспекте формирования особой субъективности. 

Если Маркс и Энгельс писали об «испарении» (сублимате) общественных, материальных отношений в текстах идеологов, то мы обнаружили физические ископаемые определенного исторического процесса в текстах французского психоаналитика.

Парадоксальным образом, обнаружилось, что хотя Лакан не исследовал непосредственно социально-исторические реалии, в его работах содержались отсылки к объектам реального мира, указывающие на реальный исторический прообраз его абстрактно-универсальных понятий о субъекте. 

1.6. Информация о понятиях Лакана извлекалась из словарей, посвященных лакановскому психоанализу: «Вводный словарь лакановского психоанализа», «Компендиум лакановских терминов». 

1.7. Мы предпочли, в общем и целом, не читать тексты психоаналитика (за исключением нескольких статей и разделов из семинаров). Мы искали во всех его произведениях, находящихся в свободном доступе на языке оригинала, упоминания реальных объектов истории XIX-XX вв., в связи с понятиями Лакана. Поиск производился машинным образом, с использованием программ Microsoft Word и Acrobat Reader. Это было сделано, прежде всего, для экономии времени, но только впоследствии стало ясно, что мы употребляли квази-корпусный подход, компьютерную лингвистику, которые являются легитимными научными методиками работы с текстами. 

Такая работа с понятиями психоаналитика позволила, с одной стороны, выработать целостное представление о том или ином понятии, а с другой – обнаружить часто ускользающие от переводчиков и последующих интерпретаторов смысловые и контекстуальные нюансы их употребления, обнаружив тем самым динамику их развития и характерные для них противоречия.

1.8. Работа с понятиями Лакана осуществлялась наряду с работой над нашими предметами исследования. Объект материалистического анализа определялся отсылками к конкретно-историческим предметам, связанных с логикой понятий психоаналитика. Наш метод заключался в движении от абстрактного понятия к лежащим за ним общественным отношениям.

Конструкция психоаналитического понятия осмыслялась в качестве абстрактной формы содержательных отношений, конкретного материалистического понятия. Для этого использовались исторические исследования (диссертации, статьи, книги, а также газетные заметки указанного периода), посвященные соответствующим материальным объектам и связанными с ними общественными отношениями, сформировавшимися в указанный период, с целью демонстрации связи между социально содержательными и абстрагированными в психоанализе характеристиками данных объектов и отношений. 

Квази-корпусный подход в деле. График к докладу "Кризис означающего"

2. Результаты работы с Лаканом

2.1. В ходе работы с текстами Лакана было установлено, что в теории психоаналитика содержатся два вида понятий – метафорические и неметафорические.

Метафорические понятия несут в себе лексическую отсылку к материально-телесным объектам: стадия зеркала, взгляд, сцена, экран. К неметафорическим понятиям относятся означающее, означаемое, objet a и т.п. 

Посредством поисков отсылок к реальным объектам в текстах Лакана были найдены метафоры для неметафорических понятий, которые психоаналитик использовал для иллюстрации своих понятий: у означающего – это афиша, автомобиль, меновая стоимость, дорога, для objet a – фотография, телевидение, радио, витрины. 

2.2. Был сделан вывод, что лакановские понятия имеют метафорическое основание, опираются на связи с реальными объектами. Это положение обосновывает 1) то, что в учении Лакана находятся отсылки к конкретно-историческим, общественным отношениям, подтверждая нашу гипотезу; 2) верность подхода Маркса и Энгельса к теоретикам, которые не занимались исследованием непосредственно социальных реалий.

2.3. Метафоричность лакановского психоанализа сделала возможным деметафоризировать его понятия и метафоры с целью демонстрации реальных социальных детерминант субъекта, редуцированных психоаналитиком. 

Мы определили логику функционирования лакановского понятия, которая была структурно аналогична реальным социально-историческим отношениям. В случае непосредственной отсылки к предмету в понятии (например, стадия зеркала, экран) был определен эффект этого предмета на формирование субъекта/эго. В контексте стадии зеркала – это нарциссизм, идентификация, транзитивизм, воображаемое, агрессия, ревность. Опосредованная отсылка к предметам в метафорах, связанных с лакановскими понятиями (означающее, означаемое, objet a, шов, сцена воображаемого), дала возможность выделить конструкцию этого понятия в формировании субъекта/эго. Другими словами, отсылки к реальным предметам, логика функционирования формирования субъекта/эго, привели к пониманию, из каких реальных отношений появились психоаналитические абстракции субъекта. То есть, функционирование зеркала в обществе отразилось в понятии стадии зеркала, а фотографии и кинопространства – в концепции взгляда у Лакана (подробнее об этом написано в тексте «Проститься с пространством»).

2.4. Было выяснено, что Лакан показывал в метафорах реальную связь психоанализа с конкретными общественными отношениями, создающих определенных субъектов. Только впоследствии мы показали, что похожее понимание метафор в психоанализе разрабатывали В. Волошинов, Н. Автономова, М. Мамардашвили, Р. Искин, Д. Воллрат, но без детальной исторической деметафоризации, которая осуществлялась у нас.

2.5. Логика теоретического развития лакановской мысли отражает действительную логику механизмов и принципов производства социальных пространств в конце XIX-го – начале XX-го веков. Результатом нашей работы стало производство новых понятий, отражающих те или иные характерные качества этих пространств (об этом подробнее указано в тексте «Проститься с пространством»). 

2.6. Дополнительно было установлено, что Лакан считал Фройда создателем теории означающего, хотя буквально и семантически у основателя психоанализа не было похожих воззрений. Лакан объяснял свои утверждения тем, что в условиях развития семиотики и лингвистики можно было переосмыслить фройдовские понятия в адекватной научной форме. Такое смещение читаемого текста (Фройд) позицией читателя (Лакан) оказалось настолько популярным, что легло в основу аналогичной концепции у Л. Альтюссера (симптомальное чтение), но уже в контексте работы с Марксом: читаемый текст характеризовался как носитель нехватки, отсутствия, пробелов, фиксируемых благодаря более развитой научной позиции читателя.

3. Выводы из работы с Лаканом, исходя из текущих теоретических позиций

3.1. Можно увидеть сходство теоретического смещения у Лакана с нашим пониманием того, что Лакан обозначил контуры особой социально-пространственной трансформации. Несмотря на внимательность к отдельности, автономности текста Лакана по отношению к нашим понятиям, что выразилось в квази-корпусном подходе, мы все-таки имели тенденцию делать его нашим союзником, провозвестником.

3.2. Подход к текстам Лакана был интегральным, эмпирически верифицируемым, но подход к теории оказался очередным упражнением в раскрытии скрытого у скрытого, выяснением социального бессознательного у психоаналитического бессознательного, следовательно, повторением редукции и воспроизведением/созданием новой гегемонической теории (вторя Фройду, Лакану и другим критическим мыслителям). 

Наша работа с метафорами Лакана наследовала работе Жака Деррида с метафорикой призрака в творчестве Маркса, в которой утверждалось, что такая метафорика обнаруживает ложность революционных притязаний немецкого мыслителя. Мы повторили деконструктивистский поиск «улик», амбивалентных фигур речи в тексте Лакана, которые могли бы предательски обнаруживать ложность притязаний его теории на универсальность, но только при этом обращаясь к Марксу и Энгельсу. Марксизм в результате оказался более обширной редуцирующей системой, детерминирующей субъекта раз и навсегда заданными отношениями. 

3.3. Работа с Лаканом позволила обратиться к проблеме чтения, открыв возможность для новой, горизонтальной, эмпирической, политически ангажированной онтологии материализма, которая идет вразрез с принятыми теоретическими основаниями (редуцированный, детерминирующий, парализующий марксизм). Отсюда необходимость завершить работу с Лаканом, чтобы вывести чтение и теорию на уровень современного материализма, который разрабатывается в русле посткритического чтения (Б. Латур, Р. Фельски и др.).

Однако мы не собираемся предать забвению французского психоаналитика. Поскольку наш новый проект будет центрирован на выработке методики посткритического чтения текстов, мы, так или иначе будем обращаться к текстам Лакана. Однако прежде мы будем публиковать выдержки из наших работ по Лакану в рубрике «Прощай, Рауманализ Лакана» в этом блоге (находитяс в стадии разработки). В перспективе планируется издание монографии по материалам семинара. Кроме того, в планах издание перевода словаря Дилана Эванса и завершение перевода книги о неологизмах психоаналитика.

В ближайших планах запустить новый проект под названием “Reading Lab” и провести серии докладов 1) относительно методики посткритического чтения теоретических текстов, 2) чтения Маркса сегодня.

Отслеживать новости проекта можно здесь:

https://t.me/joinchat/Ii0PAUU5m-YxZGIy

https://www.facebook.com/raumanalysis.lacan