Жак Лакан о собаке (рубрика "игры с корпусом")

 Рубрика #игры_с_корпусом (подробнее о рубрике здесь)

Друзья, попытаемся узнать, что Ж. Лакан писал о собаке. Можно сказать, что французский мыслитель создал психоаналитическую теорию собаки.

Работаем с корпусом текстов психоаналитика.

1) семинары на французском 1-25 (обозначены в скобках как номер);
2) три сборника «Ecrits» (Ecrits, Autres Ecrits, Ecrits неофиц.) (обозначены в скобках, например, соответственно, Е-1 и т.д.).

Результаты работы с корпусом.

1. Всего было найдено слов в корпусе:

«chien» (собака) «chiens» (собаки) «chiot» (щенок) «chiots» (щенки) «chiennes» (суки) «chienne» (сука) «chienlit» (собачка) – всего 271 фрагмент.

2. Контексты:

Психоанализ собаки

Лакан называл своей музой суку Жюстин (названную в честь персонажа романа Маркиза де Сада). Психоаналитик утверждал, что Жюстин с ним говорит, но не словами, и говорит только тогда, когда ей нужно (в отличие от людей), например, когда нервничает. Однако ее речь не язык, поскольку в ней есть знаки (отсылка к объекту), но не означающие (отсылка к субъекту в речи) (17, 9).

Собаки у Ивана Павлова реагировали на экспериментальные условия (самого Павлова), а заинтересованы они были только в мясе, а не в означающем, который установил ученый («свисток – слюна у собаки»), то есть, настоящим субъектом эксперимента был сам Павлов (11).

При крике, как и вое собак, задействуется меньше всего моторика рта для речи, поэтому такой звук содержит все возможные означающие, поскольку он меньше всего что-то значит (3).

Для собаки хозяин является Другим [репрезентант символического порядка] (10). У собаки нет бессознательного, но есть сверх-Я [инстанция совести, закона], поэтому она не оставляет умершего хозяина (6).

Метафорика собаки

Лакан называл своих слушателей, стремящихся вместе с ним постичь истину, собаками Актеона (11). В другом фрагменте он проводил разграничение между настоящими своими последователями и теми, кто следует за ним как «маленькая собачка» (3).

Когда ребенок говорит на собаку, что «она «мяу»», а на кошку, что «она «гав»», то происходит переход от знака к означающему, а вместе с этим осуществляется замещение означающих, открывается сила речи и мышления (E-1; 6)

Мазохист может идентифицироваться, в том числе, с собакой, чтобы служить общим объектом, объектом обмена (10).

Собака – объект фобии, страх кастрации (4).

Наш вариант терминологизации слова «собака» из корпуса Лакана:

собака – животное, которое говорит, но без языка, имеет доступ к Другому, но только на уровне знака.

собака – персонифицированное замещение послушания, агрессии, фобии и вот этого вот всего…

Предлагайте свои варианты терминологизации слова «собака» на основе собранных материалов.

Какие еще слова найти из корпусов З. Фройда, К. Маркса и Ф. Энгельса, Ж. Лакана? Пишите - поищем.

А мы готовим публикацию о том, что Лакан писал о кошках.

Чтение (в) "Новом Органоне"/"Нового Органона" Френсиса Бэкона

         Французский марксист Луи Альтюссер полагал, что Барух Спиноза впервые обозначил проблему чтения, предложив мыслить материальность текста Библии, призывая изучать текст как предмет природы, то есть, имманентно, подразумевая анализ элементов текста вне трансцендентной модели их целостности (моральной, религиозной, философской и т.д.) [1, c. 8]. Альтюссер сконструировал спинозистское понятие чтения благодаря обращению к концепции психоаналитического чтения (отсюда, поиски нехватки понятий, лакун, пустот, отсутствий).

В данных тезисах (оригинал здесь) на основе анализа текста «Нового Органона» будет показано, что Френсис Бэкон подготовил основания для обозначения проблемы чтения, разработав имманентное понимание природы и показав отношение к предшествующим философским текстам. Это можно предполагать, поскольку Карл Маркс считал, что материализм Бэкона «holds back within itself in a naive way the germs of a many-sided development» [9, c. 128], а значит, материализм в вопросе чтения мог возникнуть в философии английского мыслителя.

Для исследования понадобятся наука терминология, корпусная лингвистика и посткритическое чтение. Одной из характеристик чтения теоретических текстов, с точки зрения науки терминологии, является экстракция новых значений (в том числе, из метафор) для конструкции новых терминов [4, c. 121-123; 10, c. 261-270]. Для этого необходимо, с одной стороны, обращение внимания на материальность текста, его язык и лексическую семантику (отношения гипероним-гипоним, синонимы, метонимии), а с другой, использование уже сформированной концептуальной системы для терминологизации лексики, не имеющей особого теоретического закрепления в исходном тексте, но при этом связанного с другими терминами в тексте, что дает возможность сконструировать новый термин [10, c. 261-270]. Корпусная лингвистика позволяет находить необходимую лексику в текстах посредством компьютерного поиска конкордансов (искомое слово в непосредственном лингвистическом контексте) благодаря программе AntConc [2]. Посткритическое чтение акцентирует внимание на эффектах и аффектах чтения и рассматривает текст как социальное событие, создающее новые сообщества и реальности [6, c. 170-175]. Таким образом, чтение в данном исследовании будет проводиться на основании объективного, количественного подхода с использованием компьютерной программы для поиска реально функционирующей лексемы и семантики.

Поиск лексемы чтения (reading*, read*) привел к обнаружению 20 фрагментов: в трех из них Бэкон характеризует чтение как препятствие открытию нового, исследованию природы. В учебных заведениях круг чтения не позволяет исследовать новое [3, c. 75]. Индивидуальный круг чтения может ограничить кругозор читателя, сделав его поборником предрассудков [3, c. 41]. Исследование природы посредством обращения только к чтению произведений и продолжению их мыслей благодаря собственному размышлению крутится вокруг мнения, а не знания [3, c. 67]. Еще в одном фрагменте Бэкон пишет о чтении как о средстве искусственного запоминания: прочитать несколько раз текст, разбить его на фрагменты, прочитать его вслух поможет запомнить его [3, c. 143]. Чтение в качестве обычного слова и процесса характеризуется негативно, поскольку оно не опосредуется экспериментами, а также основывается на бесполезных для исследования произведениях. Однако отметим семантическую связь обычной лексики с терминами «познание», «природа», «открытие», «наука», но при этом отсутствуют характеристики, указывающие на анализ материальности текста. Поэтому есть необходимость обратиться к гипонимам слова «чтение»: лексемам произведения (метонимия: философы, теологи и пр. синонимы), языка (синонимы: слово, термин, определение, понятия, интерпретации), книги (произведение, труд).

На каком основании у Бэкона возникло негативное отношение к чтению? Как можно узнать из вторичных источников, Бэкон был знаком с работами теологов и философов [7, c. 105-114]. Во фрагментах с соответствующими словами (Bibl*, religio*, Scripture*, theolog*; 38 фрагментов) можно найти утверждения о том, что теологи используют Священные писания для приостановки исследования природы. Они боятся того, что исследование природы выйдет за пределы божественного замысла, или же объясняя все волей Божьей, считают такое исследование излишним [3, c. 51, 53, 74-75]. Во фрагментах со словом «philosoph*» (189 фрагментов) философия характеризуется в большинстве случаев (за исключением досократиков и атомистов) как источник заблуждений. Она создает положения на основе воображения, суеверий и религиозных предрассудков, а также предположений из нескольких экспериментов. Философия злоупотребляет логикой, филологией (спорами о словах, софистикой). Она не исследует природу эмпирически, но создает обобщения без изучения единичностей, изучая единичности, не приходя к обобщениям постепенным образом, посредством индукции [3, c. 46-47, 51, 52, 53, 55, 62, 65, 223]. В отличие от философии, Бэкон стремится познать природу исходя из природы [3, c. 223]. Значит ли это, что Бэкон, несмотря на фактическое чтение философов и теологов, не смог прочитать их, в специализированном смысле этого слова, то есть, для извлечения семантики и конструкции терминов?

Поиск соответствующей лексемы (word*, term*, defin*, interpret*, notion*; 232 фрагмента) дал понять, что Бэкон выступал против цитирования авторов без необходимости, спора о словах, любых фигур речи, то есть, всего того, что могло отвлечь от правильного абстрагирования и создания аксиом на основе опыта [3, c. 225]. Более того, понятия, созданные до сих пор людьми, не считаются философом адекватными [3, c. 36]. Силлогизмы не могут служить в качестве аргумента, поскольку они состоят из слов, созданных на основе опыта, но без применения правильного метода [3, c. 16]. Неправильное использование слов (вместо идеала: 1 слово = 1 вещь), отсутствие их определения, создания не исходя из правил индукции, препятствует исследованию [3, c. 42, 48, 225]. Следовательно, предшествующие произведения не могут быть прочитаны, не могут считаться теоретическими текстами, из них нельзя ничего извлечь, но остается лишь создать заново все термины [3, c. 29]. Это подтверждается результатами поиска лексемы книги («book*», «text*», «work*»; 312 фрагментов). В одном фрагменте философ недвусмысленно утверждает, что изданные до сих пор произведения содержат в себе бессодержательные повторения [3, c. 70]. Поэтому и название произведения Бэкона, хотя и предполагает отсылку к логическим работам Аристотеля, означает разрыв с древнегреческим философом. Новизна «Нового Органона» не в работе в поле прежней философии, но в открытии логики открытия, эксперимента, исследования природы природы, а не природы человека [3, c. 219-220].

Итак, корпусная лингвистика помогла собрать эмпирический, текстуальный материал из «Нового Органона» вокруг проблематики чтения, заявленной в начале тезисов. Как видно, теоретическое творчество Бэкона не основывалось на теоретическом чтении текстов с целью извлечения семантики и создания новых терминов, что предполагается в современной философии и терминологии [5, c. 17-20; 11, c. 71-79]. Другими словами, Бэкон понимал чтение теоретических текстов иначе. Представляется возможным сконструировать его понимание чтения теоретических текстов на основе текстуального материала. Его отрицательные высказывания относительно предшествующих произведений могут быть превращены в определения соответствующего понятия. Таким образом, чтение теоретических текстов, согласно Бэкону, предполагает поиск исследований эмпирических материалов, аксиом, выведенных из опыта, однозначного отношения между словом и вещью в определениях понятий. Бэконовское чтение предполагает имманентное чтение теоретического текста, то есть, исходя из внутренне присущих ему высказываний и высказываний об опыте, эмпирических доказательств и обоснованных обобщений. В той же самой мере бэконовское имманентное чтение должно соответствовать имманентности природы, то есть, пониманию ее устройства исходя из внутренне присущих форм движения вне каких-либо трансцендентных оснований, целей и мотивов. Цель бэконовского чтения состоит в отделении важных эмпирических сведений от неверных спекуляций (как в случае с аристотелевскими «О животных» и «Проблемы» [3, c. 52]), в фиксации ложных обобщений без достаточного эмпирического обоснования, в очищении текста от риторических фигур и влияния человеческой природы (предрассудков, суеверий и т.д.). Однако Бэкон считал, что достойных теоретического чтения произведений в его время не существовало. Все тексты определялись им в качестве нечитаемых по существу: в них было слишком много от человеческой природы и предрассудков, чтобы извлечь нечто полезное для исследования природы. Поэтому «Новый Органон» – это теоретический текст, точнее, первый теоретический текст, по мнению Бэкона, до которого теоретических текстов не существовало. Следовательно, «Новый Органон» – это первый теоретический текст, который можно прочитать теоретически, согласно норме чтения, установленной в этом тексте. В то же время «Новый Органон» можно считать теоретическим текстом о чтении теоретических текстов, поскольку в нем уделяется внимание материальности текста, его языковой и экспрессивной природе, а также утверждается необходимость имманентности в его понимании, соответствующей имманентности природы. В этом смысле Бэкон является предшественником Спинозы в контексте обозначения проблемы чтения теоретических текстов.

Отчасти можно сказать, что чтение «Нового Органона» в данных тезисах было осуществлено в соответствии с бэконовским пониманием чтения. Для формирования этого понимания сначала была использована лексема чтения, затем лексема фактически прочитанных Бэконом авторов, а закончилось эмпирическое исследование его текста обзором лексики, имеющей отношение к языковой и теоретической природе текста и книг. Речь не шла об анализе интерпретаторов Бэкона, но именно о самом тексте философа как такового. Наука терминология позволила сформировать новый термин «чтение» у Бэкона благодаря изменению первоначального понимания чтения, указанного в начале тезисов: извлечение семантики и создание терминов возможно благодаря эмпирическому исследованию текста, его лексико-семантически взаимосвязанных лексем. На основании анализа фактического словоупотребления была создана «аксиома» чтения у Бэкона, которая затем была применена к его тексту, а также к данным тезисам, что соответствует методу индукции философа. При этом использовалась корпусная лингвистика, а именно компьютерная программа, которая помогла объективно выделить искомые лексемы. Бэкон считал важным использование инструментов для познания (например, микроскопа [3, c. 171]) [3, c. 28-29, 33], которые позволяют рассмотреть глубинные структуры вещей. Философ писал об искусственной памяти, то есть, средствах, позволяющих запоминать текст: разбивание его на фрагменты, прочитывание текста вслух и т.д. В контексте нашего исследования можно говорить об искусственном чтении, или экзочтении, которое подразумевает компьютеризированное исследование текста на предмет значимой в современной концептуальной системе лексем и семантики, позволяющее охватить все необходимые фрагменты, не прибегая к услугам человеческой памяти в простом чтении, с целью терминологизации общей лексики.

В то же время использование корпусной лингвистики и терминологии значительно расширяет возможности чтения теоретических текстов, увеличивая коэффициент выявления потенциально важной лексики и семантики исходя из современной концептуальной области. С появлением и развитием новых концептуальных областей возможность нового чтения расширяется. Если для Бэкона существовали фундаментально нечитаемые тексты, в которых изобиловали риторические фигуры, то современная наука терминология утверждает о возможности терминологизации метафор, изначальной метафоричности научных терминов [12, c. 327-340]. Это делает возможным открыть для чтения большее количество текстов, а также неканонической лексики и семантики в них. Если Бэкон выступает против двусмысленности слов, современная терминология учитывает и использует эту двусмысленность для выражения многозначной, многосторонней, вероятностной реальности [8, c. 18]. Современное экзочтение заимствует главные интуиции Бэкона, развивая их дальше благодаря прогрессу науки и технологии, при этом преодолевая ограничения бэконовского чтения. Вместо критического чтения, деконструирующего смыслы и значения, делегитимирующего теоретические положения текста, находя в них порочащие отсутствия, апории и недостатки, посткритическое чтение анализирует поверхность теоретического текста, собирая возможности лексемы и семантики, радуясь реальному присутствию, а не предполагаемому отсутствию, вступая в диалог с текстом, продолжая его теоретические интенции согласно запросам современной науки.

Важность бэконовского понимания чтения заключается в том, что эмпиризм чтения позволяет создавать новые термины (как можно убедиться по результатам поиска слов «call*» [называть, назвать, обозначить] (137 фрагментов), которые Бэкон использовал для создания новых терминов с целью обозначения явлений природы). Как пишут Жиль Делез и Феликс Гваттари, «Empiricism knows only events and other people and is therefore a great creator of concepts» [5, c. 48]. Эмпиризм природы, распространенный на эмпиризм чтения, позволяет читать теоретический текст с целью продолжения теоретического творчества, в данном случае в контексте концептуальной области чтения, поскольку учитывает реальную лексику и семантику текста.

 

Литература

 

1.       Althusser L. Du Capital à la philosophie de Marx // Lire le capital. Paris: Presses Universitaires de France, 1996. P. 2-79.

2.       Anthony L. AntConc (Version 3.5.8) [Computer Software]. Tokyo, Japan: Waseda University, 2019. Available from http://www.antlab.sci.waseda.ac.jp (Accessed on 12.12.2020).

3.       Bacon F. The New Organon. Cambridge University Press, 2000. 238 p.

4.     Cabré M. T. Terminology: Theory, methods and applications. John Benjamins Publishing, 1999. 247 p.

5.     Deleuze G., Guattari F. What is philosophy?. Columbia University Press, 1994. 253 p.

6.       Felski R. The limits of critique. University of Chicago Press, 2015. 240 p.

7.  Gaukroger S. Francis Bacon and the transformation of early-modern philosophy. Cambridge University Press, 2001. 249 p.

8. L’Homme M.-C. Lexical Semantics for Terminology: An introduction. Amsterdam / Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2020.

9.       Marx K, Engels F. The Holy Family // Marx Engels Collected Works. London: Lawrence & Wishart, vol. 4, 1975. P. 5-212.

10.  Maynard D., Ananiadou S. Term extraction using a similarity-based approach // Recent advances in computational terminology, 1999. Pp. 261-278.

11.  Sager J. C. Practical course in terminology processing. Amsterdam / Philadelphia: John Benjamins Publishing, 1990. 258 p.

12.  Temmerman R. Sociocultural situatedness of terminology in the life sciences: The history of splicing // Body, language and mind, 2008. Vol. 2. Pp. 327-360.

Проститься с пространством. Итоги семинара «Рауманализ Лакана» 2013-2021 гг.

 Итоги семинара «Рауманализ Лакана» 2013-2021 гг.

ЧАСТЬ ІІ. Проститься с пространством

(часть I "Au Revoir, Lacan" здесь)

Главный предмет изучения на семинаре «Рауманализ Лакана» – социально-пространственная трансформация капитализма со вт. пол. XIX века в аспекте буржуазной субъективации рабочего.

Общие контуры работы

На начальном этапе исследования нас интересовало изучение теории и истории кино, а также социальной философии бренда. Впоследствии мы концептуализировали эти термины через понятие социального пространства, исходя из основных положений теорий Лефевра, Маркса и Энгельса. Это помогло нам увидеть в текстах Лакана отсылки к другим социально-пространственным феноменам, в том числе, касающихся бренда (товар, универмаг и т.д.) и кинопространства(экран) и наметить контуры социально-пространственной трансформации капитализма со вт. пол. XIX века.

После многочисленных иллюстраций ниже продолжается текст.

Шуточная иллюстрация публики на первых кино-показах

Рекламная открытка аттракциона "Огонь и пламя" в Луна-парке (США)

Луна-Парк ночью, Кони Айленд, Нью-Йорк, начало XX-го века

Стиплчейз-парк (США)

Вход на завод Кэдбери в корпоративном городе Бурнвилль (Англия)

Столовая для рабочих предприятия братьев Левер в корпоративном городе Порт Санлайт (Англия)

Зона отдыха для рабочих предприятия Левер (Порт Санлайт): клуб, в котором можно читать, музицировать, играть в бильярд и пр.

Зоны отдыха для рабочих предприятия Кэдбери (Бурнвилль). Общественный и боулинг клуб, деревенский клуб

Реклама универмага (Франция)

Иллюстрация работы продавщиц

Реклама автомобиля

Приношение автомобиля. Реклама автомобильного шоу

Иллюстрация афиш, заполняющих стены в городе

Реклама универмага

Расскажем подробнее о нашей работе.

1. Операции с понятием пространства

1.1. К понятию социального пространства мы подошли с точки зрения исследований раннего кинематографа и бренд. Первая траектория привела к вопросу об организации кинотеатра, его места в городе, и связи с другими досуговыми практиками (зоопарк, парк развлечений и аттракционов), а также его роли в создании массовой зрительской субъективности в начале ХХ века, преимущественно, в США. Вторая траектория исходила из вопроса о возникновении бренда, превращения рабочего в потребителя, что привело к исследованию фабричных городов-садов английских капиталистов Уильяма Левера и братьев Кэдбери, созданных в последней четверти XIX века в Англии, а также распространения универмагов со вт. пол. XIX века в развитых западных странах.

1.2. Для более полной характеристики рассматриваемых явлений были изучены работы французского марксиста Анри Лефевра и его положений о пространственной практике, пространстве репрезентаций, репрезентации пространства, историческому анализу различных форм пространства, а также критики психоаналитических и философско-идеалистических редукций социального пространства. Это послужило основой для концептуализаций социальных пространств раннего кинематографа и бренда.

Маркс и Лефевр

Однако пространственные феномены бренда и кинотеатра изучались в аспекте создания определенной субъективности рабочих, а именно превращения рабочих в буржуазных рабочих, благодаря особой, по видимости и отчасти реально неантагонистической, организации этих пространств, легитимирующих капитализм в глазах общества. Для наших специфических целей понятий Лефевра оказалось недостаточно. Поэтому мы обратились к работам основоположников марксизма.

1.3. Лефевр утверждал, что в теории Маркса не было понятия пространства. Однако мы смогли обнаружить пространственную лексику и положения о буржуазной субъективации рабочих благодаря квази-корпусному поиску в текстах основоположников на языке оригинала (см. подробнее здесь).

1.3.1. Экспликация марксовского понимания пространства производилась следующим образом: если устоявшиеся понятия в теории Маркса, такие как «классы», «частная собственность», «необходимый труд» и «прибавочный труд», «эксплуатация», семантически связаны со словами, которые не являются понятиями, а именно, «пространство», но при этом терминологизированы в современной научной мысли, то возникает возможность конструирования такого понятия исходя из определенной смысловой связи, без замещения ее содержания современной научной мыслью.

Наряду с этим производился поиск контекстов употребления семантически связанных с «пространственной» лексикой терминов, а именно «формы видимости», «слияние», «незаметность». Эти термины были превращены в понятия для более точной концептуализации «пространства».

Таким образом, конструирование новых марксистских понятий проводилось через создание их теоретического содержания из определенной семантической связи с рядоположенными понятиями. Только впоследствии выяснилось, что такая техника уже обладает теоретической фиксацией в науке терминологии.

1.3.2.  Исследования основоположников дали понимание исторических и теоретических контуров социально-пространственной трансформации капитализма со вт. пол. XIX века в аспекте буржуазной субъективации рабочего. Для разработки понятий, фиксирующих и описывающих этот процесс, был произведен синтез терминологизированной нами лексики из текстов основоположников (по принципу, описанному в пункте 1.3.1) с научными понятиями из философских, исторических исследований. Дополнительно обрабатывались материалы корпусов газет указанной эпохи.

Например, на основании исследований современных ученых Вильяма Нолана и Паси Вальяхо, было выяснено, что в пространствах зоопарка Хагенбека в XIX веке и кинотеатра в начале ХХ-го века по видимости исчезала дистанция между зрителем и зрелищем, а зрелище представлялось в своем натуральном, выключенном из особого порядка общественных отношений, виде. Это позволило обратиться к лексике естественности, натуральности в «Манифесте Коммунистической партии» Маркса и Энгельса (капитал уничтожает естественность общественных отношений, выявляя их неестественность, отношения эксплуатации, чистогана, эгоизма), что впоследствии привело к формированию понятия производства естественности с целью обозначения механизма разрешения кризисов жизни и репрезентации при капитализме, возвращения эффекта естественности (см. еще здесь).

Афиша зоопарка Хагенбека

Важно подчеркнуть, что движение нашей мысли подразумевало не подстраивание под понятия марксизма полученных результатов по исследованию социальных пространств, а приращение к понятиям марксизма исследованного материала, проработка этого синтеза и создание новых понятий.

2. Результаты работы с пространством

2.1. Разработаны понятия социальных пространств, возникших со вт. пол. XIX века в западных капиталистических странах: кинотеатр (см., 1, 2), зоопарк (см. 1), парк развлечений, парк аттракционов, бренд-товар (см. 1, 2), бренд-город (см., 1, 2, 3, 4, 5, 6), бренд-личность, афиша, автомобиль, фотография.

2.2. Выделены общие характеристики этих социальных пространств.

Скрытие как следствие частной собственности на все средства производства, в результате которой невозможно зафиксировать различия между необходимым и прибавочным трудом, цивилизующей и варварской эксплуатации. Понятие скрытия в своем основном значении позаимствовано из фрагмента о пространстве в «Капитале» Маркса, но к нему было добавлено разделение видов эксплуатации, а также расширена область применения (не только пространство производства).

Замещение – процесс обуржуазивания пролетариата, осуществляющийся за счет определенных технологий. Понятие замещение сформировано на основании замечаний основоположников марксизма относительно обуржуазивания рабочих, которые были дополнены такими технологиями обуржуазивания, как морализация, эстетизация, психологизация.

Метахора (впоследствии предложен термин «аутопия») - ложная универсализация частичного пространства, представление его как репрезентирующего норму, идеал относительно всех других пространств (см. 1, 2, 3). Понятие метахоры создано на основе марксовской критики аналогии фабрики и общества у Прудона, в которой частичное пространство ложно замещает социальное пространство в целом. Содержание этого тезиса было расширено до социальных пространств производства, досуга, указаны легитимационные эффекты репрезентации этих пространств. Показано, что рекламирование этих пространств, распространение знаний о них, обобществление технологий буржуазной субъективации, - создает впечатление о существовании капитализма без противоречий, «буржуазии без пролетариата».

2.3. Создана классификация социальных пространств с точки зрения степени обуржуазивания рабочих. Социальные пространства можно разделить на пространства-репрезентанты, вовлекающие всю жизнь рабочего в процесс обуржуазивания и пространства-репрезентации, действующие локально, исходя из определенной активности рабочего.

Пространства-репрезентанты включали в себя обуржуазивание рабочего в форме обеспечения его жизни и труда (бренд-город, универмаг).

Пространства-репрезентации концентрировались на досуговых практиках, знаковых действиях и образах (кинотеатр, афиша, фотографии).

В ходе исследования было обнаружено, что существовали особые социальные пространства, которые сближали дистанцию между пространствами-репрезентантами и пространствами-репрезентациями, присоединяя рабочих к идеально организованному капитализму без эксплуатации, а именно, речь идет об автомобилях.

2.4. Выделены технологии буржуазной субъективации: морализация, эстетизация и психологизация.

2.4.1. Морализация – понятие, обозначающее совокупность правил поведения для рабочих с целью их превращения в производительных и политически лояльных субъектов.

2.4.2. Эстетизация – понятие, обозначающее приобщение рабочих к буржуазному габитусу, с целью дистанцирования от социальных антагонизмов посредством осмысления себя и других с точки зрения художественной формы.

2.4.3. Психологизация – это процедура научного утверждения требований обуржуазивания через свободу индивида, а не вопреки нее. Эта процедура отправляется от частичного, одностороннего схватывания действительных сторон общественных отношений, именно этим можно объяснить относительную успешность ее воздействия. Речь не идет о моральных, эстетитических правилах субъективации, но о научном языке буржуазной субъективации, посредством которого любые социальные проблемы метафоризируются, становясь проблемами личными, что приводит к соответствующей реорганизации всех видов социального пространства, в том числе, пространства производства (см. здесь).

2.5. Выделены и закреплены в понятиях условия и результаты обуржуазивания рабочих: производства естественности, жертвенно-буржуазный проект жизни, аттракт, буржуриат, имплуатация, игра в субъекта, внимание, метафора, локализация катастрофических потрясений.

2.6. Наряду с этим было создано понятие бренд-луддизма для обозначения борьбы рабочих против правил их обуржуазивания. Понятие бренд-луддизма было обосновано на примерах таких пространственных практик сопротивления рабочих, например, хамство, безобразный внешний вид и поведение продавцов универмага, магазинные кражи рабочих-покупателей. Однако разрушение в бренд-луддизме, направленное против правил субъективации, укрепляло невозможность классовой солидарности трудящихся, поскольку они боролись друг против друга (или против себя), а не против внешней, чуждой материальной вещи.

3. Выводы работы с пространством

3.1. Рассмотрение социального пространства привело к выводу о том, что рабочий обуржуазивается, всегда уже оказываясь захваченным капитализмом, несмотря на то, что экономически он остается продавцом товара – рабочая сила.

Фокус на социальном пространстве политически парализовал фигуру рабочего в анализе функционирования этих пространств и наших концептуализаций, хотя мы все-таки старались все время указывать на незавершенность и кризисность любых социально-пространственных проектов капитализма, например, бренд-луддизм. Капитализм будто бы оказался способным разрешить социальную проблему XIX века посредством устройства целой системы пространств обуржуазивания рабочих. Такой виктимизирующий и парализующий анализ был сделан на основе французских теоретиков ХХ века, которые творили в эпоху послевоенной социальной реакции, доказывая своими произведениями неизбывность капитализма, отсутствие классовой борьбы пролетариата, прирученность пролетария (М. Фуко, А. Лефевр и др.). Таким образом, мы создавали гегемоническую, буржуазную теорию социального пространства посредством марксизма.

3.2. Терминологизация пространственной лексики на основе работ основоположников марксизма была произведена без смещения их теоретической и исторической определенности, что выгодно отличает такой способ чтения текстов от инспирированного психоанализом Ж. Лакана симптомального чтения у Л. Альтюссера. Терминологизация была осуществлена при исключительном внимании к исходному тексту, то есть, с соблюдением норм эмпирической верификации. Однако во фрагментах о пространстве в «Капитале» и рукописях Маркс постоянно употребляет и понятие времени, а в своей теории и совокупность других понятий, значимость которых была приглушена на фоне разрабатываемого понятия социального пространства.

3.3. «Рауманализ», как калька с психоанализа, шизоанализа (Делез, Гваттари), ритманализа (Лефевр), по существу, повторил критические, гегемонические, парализующие жесты этих теорий, заимствуя тягу к скрытому, замещенному (психоанализ), не предлагая массовых, организованных и систематических форм борьбы с капитализмом (ритманализ, шизоанализ).

Однако при этом в проекте рауманализа содержались прогрессивные теоретические ходы: квази-корпусный анализ, конструкция и достраивание понятий Маркса и Энгельса (с учетом их теоретического и исторического горизонта), изучение исторических свидетельств (корпусов газет XIX-XX вв.) в связи с понятиями основоположников марксизма и критики лакановского психоанализа (новый способ исторической контекстуализации идеализма: прослеживание связей между лакановскими метафорическими понятиями, метафорами для понятий и реальным функционированием предметов, упомянутых в этих метафорах; см. текст "Au Revoir, Lacan").

Планы на будущее:

В перспективе планируется издание монографии с наиболее прогрессивными материалами семинара в теоретическом и методическом отношениях.

Осенью будет реализован новый семинарский проект под названием “Reading Lab” и проведены серии докладов относительно:

1) методики посткритического чтения теоретических текстов (концептуализация методики работы с текстами в условиях «Рауманализа Лакана» с учетом современных наработок в философии, терминологии и корпусной лингвистике);

2) чтения Маркса сегодня (попытка прочесть его посткритически, выйти за пределы парализующего марксизма, к которому пришел семинар в своих теоретических выводах; некоторые основания заложены здесь).