Прилагательные «пролетариата»

 Введение

Готовимся к корпусному изучению текстов исследователей и участников современных демократических движений.

Друзья, предлагаем вашему вниманию анализ конкордансов пары «любое прилагательное – пролетарий как существительное» в корпусе Маркса и Энгельса с целью выяснения характеристик, видов пролетария.

Это первая часть частеречевого исследования. Вторая часть будет посвящена паре «пролетарий как прилагательное – любое существительное» - данное исследование поможет определиться с характерными для этого класса явлениями.

Удалось выяснить, что 1) существует зазоры между понятиями «рабочий», «пролетарий» и «революционный пролетарий». То есть, рабочий может стать пролетарием, то есть, функционировать политически, но в интересах буржуазии; 2) существует неравномерность политического развития пролетариата.

Основная часть

Напомним, что сначала мы прочитали все конкордансы и создали тематические блоки в контексте изучения пролетария, затем обработали коллокации, что позволило нам определиться с его теоретической определенностью и отличием от термина «рабочий» (см. еще здесь).

Эти шаги корпусного исследования предоставили понимание субъекта общественной трансформации, структуры социального конфликта и форм его разрешения. Аналогичные шаги будут предприниматься при корпусном изучении текстов исследователей и участников современных демократических движений.

Итак, приступим к частеречевому исследованию. Мы будем изучать коллигации, то есть, частотную рядоположенность слов на основании их специфики как частей речи. Мы сгенерировали кластеры (словосочетания с искомым словом) по *proletar*_NN* (буквосочетание *пролетар* как существительное) с соседним словом слева в программе AntConc 4.0.3, и получили список (частично показан на рис. ниже), где видны коллигации – «артикль-существительное», «прилагательное-существительное». Можно убедиться, что речь именно о коллигации, когда мы говорим о паре «любое прилагательное – пролетарий как существительное».

Отметим, что первоначально мы генерировали конкордансы в AntConc 3.5.9, поскольку в этой версии нет проблем с поисковым запросом «*_ADJ* *proletar*_NN*», а в новой версии при исполнении такого поиска программа «виснет». Однако запустив кластерный поиск в новой версии, мы обнаружили то, что не показала старая версия программы – кластер «Pariser proletariat» (все словоформы). Поэтому в совокупный список конкордансов были добавлены данные по этому кластеру (см. список здесь).

Учитывая все словоформы (посчитано вручную, поскольку работать с леммами еще не научились), самыми частотными оказались следующие кластеры (цифра указывает на количество фрагментов):

немецкий пролетариат - deutsche proletariat - 73

парижский пролетариат - pariser proletariat - 55

английский пролетариат - englische proletariat - 54

французский пролетариат - französische proletariat – 47 (он будет первым, если считать фрагменты с «парижским»)

промышленный пролетариат - industrielle proletariat - 41

современный пролетариат - moderne proletariat - 33

европейский пролетариат - europäische proletariat - 32

революционный пролетариат - revolutionäre proletariat - 31

американский пролетариат - amerikanische proletariat - 16

городской пролетариат - städtische proletariat – 15

воинственный пролетариат - streitbare proletariat - 9

парижский люмпен-пролетариат - pariser lumpenproletariat - 6

британский пролетариат - britischen proletariats - 4

итальянский пролетариат - italienischen proletariats - 4

Как видно, национальные характеристики пролетариата являются основными, за ними идут политические (революционный, воинственный), экономические (промышленный) и географические (городской).

Удалось выяснить следующие характеристики пролетариата:

1) национальные различия, прежде всего, указывают на разный уровень политического развития (то есть, национальные характеристики = политические характеристики), политической сознательности:

1.1. американский пролетариат очень быстро обрел политическую сознательность, сравнявшись с европейским по ключевым характеристикам (17, 21, 28);

1.2. немецкий пролетариат «инстинктивно» (Instinktiv) (!) социалистичен, но не требует переворота (125); немецкий пролетариат добился выборов своих представителей в парламент (после снятия запретов от Бисмарка) (136); немецкий пролетариат накануне буржуазной революции более развитый, чем французские и английские пролетарии времен буржуазной революции (256); в южной Германии, Бадене, промышленность не развита, поэтому и пролетариат раздроблен (258);

1.3. английский пролетариат «вот уже целых сорок лет был хвостом и голосующим скотом (Stimmvieh) великой либеральной партии» в 1850-1880 гг. (209, 221), но была активность английского сельскохозяйственного пролетариата в 1860-1870-х гг. (223); концентрация капитала в форме картелей уже в Англии есть, что облегчит обобществление производства, но у пролетариата нет психологических (?) предпосылок для этого (232); передовой английский пролетариат, по своему чутью (Gefühl) (!), социалистический (238); промышленный пролетариат здесь в «классической форме» (in seiner vollsten Klassizität zur Erscheinung kommen) (394); «В Англии самый многочисленный, самый концентрированный, самый классический пролетариат , пролетариат, который раз в пять-шесть лет уничтожается мучительнейшей нищетой торгового кризиса , голодом и тифом» (458);

1.4. «большая часть английского и французского пролетариата уже сознает свою историческую задачу и постоянно работает над тем, чтобы развить это сознание до полной ясности» (321; ein großer Teil des englischen und französischen Proletariats sich seiner geschichtlichen Aufgabe schon bewußt ist und beständig daran arbeitet);

1.5. парижский пролетариат упоминается в контексте революции 1848, а также Парижской коммуны 1871 года (710-771).

2) развитый пролетариат в развитых странах (в Англии (244); во Франции (299), Запада (426)) поможет своей революционной активностью менее развитому пролетариату других стран (русской общине выйти на новый уровень (426));

3) промышленный городской пролетариат поможет сельскохозяйственному, земледельческому пролетариату в революционном движении (254; 257; несмотря на глубокое противоречие между ними - 642); отметим, что промышленный пролетариат здесь упоминается с политическим акцентом

4) социально-политическое различие пролетариата внутри страны: буржуазный пролетариат (в Англии (96)), империалистический, бонапартистский люмпен-пролетариат, строительный пролетариат (Bauproletariats) (набранный из сельских жителей) во Франции (9, 13, 33, 34, 86, 87), «личный пролетариат» (eignes Leibproletariat) Бисмарка в Германии (190), противопоставляется думающему (denkende), работающему (arbeitenden), революционному, сознательному (bewußte) пролетариату (35, 36, 83, 103);

4.1. бонапартизм – «привязать часть буржуазии и городского пролетариата к существующему правительству посредством крупных государственных проектов и других общественных работ» (einen Teil der Mittelklasse und des städtischen Proletariats vermittelst großer Staatsbauten und anderer öffentlicher Werke an die bestehende Regierung zu fesseln) (647);

5) бурное экономическое развитие может притупить революционные настроения у пролетариев и провал чартизма (в Англии) (210); то есть, относительный комфорт, отсутствие политических альтернатив, может воздействовать на политическую сознательность, но экономические кризисы не могут автоматически пробудить политическую сознательность (см. здесь);

6) только свободный от собственности, трудящийся, неимущий (besitzlose), промышленный (industrielle) пролетариат является настоящим революционным классом (36, 48, 49, 68, 70, 71, 72, 397, 428, 707); ирландцы - настоящие пролетарии (echte Proletarier), «люди, которым нечего терять» (die keinen Pfennig zu verlieren) (185); пролетариату противопоставляются «собственнические (besitzenden) и реакционные классы всех стран, объединившиеся для защиты своих эксплуататорских привилегий» (433);

7) ассоциированный сельский пролетариат (assoziierte Landproletariat) должен требовать обобществления земли в форме крупного общественного землевладения (41); ассоциированный пролетариат (assoziierte Proletariat) должен «создать условия, позволяющие каждому члену общества участвовать не только в производстве, но и в распределении, управлении общественным богатством» (42);

8) вооруженный (bewaffneten) пролетариат может добиться существенной социальной трансформации (80);

9) репрессии Бисмарка, направленные против немецкого пролетариата (запрет социалист. партии), заставили «немецкий пролетариат стать на революционный путь» (indem er das deutsche Proletariat zwang , den revolutionären Weg einzuschlagen) (127; 296);

10) пролетариям разных стран придется друг друга уничтожать в войнах буржуазии, имея общность интересов (138, 174, 176);

11) национальные различия как следствие экономических различий: противоборство английского пролетариата и ирландского (201);

12) английский пролетариат «читает эпохальные произведения современной философской, политической и поэтической литературы» (die epochemachenden Erzeugnisse der neueren philosophischen , politischen und poetischen Literatur fast nur von den Arbeitern gelesen warden) (227);

13) Первый Интернационал привлекал, в том числе, социалистов всех мастей (den Sozialisten jeder Schattierung den Eintritt offenhalten) (366);

14) нищета и социальная деградация крестьян с землей может быть преодолена при пролетарской власти (399); мелкий фермер = будущий пролетарий (706);

15) вокруг промышленной буржуазии и промышленного пролетариата группируются остальные компоненты нации (401);

16) люмпен-пролетариат – нищенствующие, маргинальные слои населения, «рекрутская база для воров и преступников всех мастей» (406), «политического шпионажа» (13);

17) студенты – будущий «интеллектуальный пролетариат» (intellektuelle Proletariat), которому «суждено сыграть значительную роль в грядущей революции вместе и среди своих братьев, рабочих физического труда» (welches berufen ist , an der Seite und inmitten seiner Brüder , der Handarbeiter , eine bedeutende Rolle in der nahenden Revolution zu spielen) (431);

18) международный пролетариат (internationalen Proletariats) – солидарность без границ, независимо от языка (437);

19) крупный капитал создает ситуацию «пожизненного пролетария» (lebenslang Proletarier), отсутствия возможности социальной мобильности (476);

20) современный пролетариат (modernen Proletariat) характеризуется отсутствием нормального жилья (504), его историческая задача – совершить мироосвободительный акт (weltbefreiende Tat); обобществить производительные силы, стать господами природы и хозяевами самих себя; задача теоретика в этом отношении - «дать понять угнетенному сегодня классу условия и природу их собственных действий» (511);

21) клуб – объединения, «точки сбора, заговорщические очаги революционного пролетариата» (568; die Klubs , das waren die Sammelpunkte , die Konspirationssitze des revolutionären Proletariats);

22) победивший пролетариат (siegende Proletariat) должен использовать государственную машину в своих интересах после революции, но преобразовав его существенно, без старой бюрократии, централизации и т.д. (601, 603); не должен навязывать другим народам свое счастье (602).

Выводы из анализа конкордансов пары «любое прилагательное – пролетарий как существительное»

Во всех указанных характеристиках, за исключением пп. 15, 19, подчеркиваются политическая сущность пролетариата.

В то же время, эта политическая сущность необязательно является революционной, несмотря на «инстинкт», «чутье», ожидания от развитого пролетариата развитых стран быть более революционными (в особенности, разочарованием оказывается британский пролетариат): неравномерность политического развития пролетариата дает о себе знать на уровне одной страны и между странами (пп. 1.3., 2, 3, 4, 5, 11, 16). Бонапартизм можно считать буржуазным способом решения проблемы революционного пролетариата – огосударствление, увеличение комфорта, подкуп пролетариев (п. 4.1.).

Политическая, революционная активность пролетариев разных стран (пп. 1.1, 1.2, 1.4., 1.5., 13) послужила основанием для соответствующих ожиданий, прогнозов относительно солидарности (пп. 2, 3, 18), выстраивания новых общественных отношений (пп. 7, 8, 20, 21, 22).

Внимание уделяется культурному развитию пролетариата (12, 17), важности свободы общественных собраний (21), привлечения разных социалистических движений в Интернационал (13).

 

Корпусный анализ демонстрирует комплексность рассмотрения пролетариата в работах Маркса и Энгельса: общие, теоретические положения о его революционности и эмпирические доказательства присутствия и отсутствия соответствующей практики. Из этого анализа возникают следующие вопросы для современных исследованиях: можно ли считать современный пролетариат, - исходя из его определения, а не конкретного вида, - полностью неимущим? если нет, то можно ли расширить число его союзников в деле эмансипации? насколько сильно неравномерность экономического и политического развития пролетариата?

 

Вторая часть частеречевого исследования будет посвящена паре «пролетариат как прилагательное – любое существительное».

Чтение – эмпирическая или антиэмпирическая деятельность? Диалог с Альтюссером

Постановка проблемы

В философии чтение впервые превратил в термин Луи Альтюссер. Он определил его как один «из «простейших» жестов существования, которые соединяют человека с его произведениями» (des gestes les plus «simples» de l’existence …  ces gestes qui mettent les hommes en rapport avec leurs œuvres) (фр. 37). Зачем ему понадобилось создавать из чтения термин? Философ объясняет это тем, что в ХХ-м веке другие жесты существования стали объектом исследования – видение, слушание, говорение (отсылка к психоанализу относительно последних двух и исследованиям Мишеля Фуко, Жоржа Кангиема в контексте первого). При этом, что удивительно, Альтюссер критикует эмпиризм в вопросе о чтении. Как возможно чтение без эмпирического отношения к тексту (по версии Альтюссера)?

Предмет исследования

Предметом исследования является лексема чтения в произведении Л. Альтюссера «От «Капитала» к философии Маркса» (1965 г.; опубликован в сборнике «Читать «Капитал»»).

Этот предварительный анализ осуществлен в преддверии корпусного исследования текстов Альтюссера на предмет лексемы чтения с целью более глубокого выяснения этой проблематики.

Дополнительно впоследствии будет произведен поиск лексемы чтения в корпусах текстов Жоржа Кангиема, Мишеля Фуко, Гастона Башляра, Жана Кавайе и Жака Лакана . Первых 4-х исследователей Альтюссер называет «мастерами чтения работ о знании» (maîtres à lire les œuvres du savoir). Лакан упоминается в контексте перечитывания Зигмунда Фройда. Все эти мыслители определили, надо полагать, создание из чтения термина у Альтюссера.

На данный момент мы предлагаем ознакомиться с результатами поисков соответствующей лексемы в одном, но значимом, тексте Альтюссера – «От «Капитала» к философии Маркса».

Метод

Под лексемой чтения понимаются следующие слова: lire, lise, lecteur, lecteurs, lecture, lectures, lisant, lisait, lu, lis, lisons, lisible, lisiblen. Их поиск производился в программе AntConc 4.58. Был сгенерирован 151 конкорданс с указанными словами. Полный текст и список конкордансов можно загрузить здесь. Ссылки на фрагменты относятся к тексту с конкордансами.

Мы прочитали все эти конкордансы, заметив антиэмпиризм и эмпиризм Альтюссера в понимании чтения.

Теоретическим основанием для выстраивания диалога с Альтюссером послужило различие критического и посткритического чтения в современной философии.

Результаты

Антиэмпиризм в понимании чтения

1. Рационалистическая эпистемология.

Альтюссер квалифицирует свое чтение как «философское чтение», которое задается вопросом об объекте знания в тексте, отношении дискурса (степени развития науки, проблематики) к объекту знания в тексте, дискурс-объектном единстве (l’unité discours-objet), специфичности объекта в «Капитале» относительно объектов в классической политэкономии, ранних работах Маркса (фр. 20-26). В то же время другие виды чтения «Капитала» – логический, исторический, экономический – воспринимают этот объект за данность.

Следовательно, «философское» чтение 1) редуцирует теоретический текст к эпистемологическому аспекту (вопросов создания знаний), 2) предполагает функционирование скрытой логики производства знания за поверхностью текста.

Альтюссер полагает, что Маркс читал подобным образом тексты политэкономов – Адама Смита, Давида Рикардо и т.д. Маркс создал два принципа чтения: ретроактивный и симптоматический. Первый указывал на недостатки и отсутствия в текстах политэкономов с точки зрения текущей теории Маркса (Смит не видит то, что он не видит), а второй – фиксировал теоретические достижения политэкономов, которые не были ими зафиксированы теоретически, в терминах («стоимость труда» - «стоимость рабочей силы) (Смит не видит то, что он видит). Вот эти теоретически незафиксированные, но находящиеся в тексте, положения, указывают на то, что классическая политэкономия, по мнению Альтюссера, создала объект знания, который не мог быть замечен в рамках их дискурса, проблематики, ступени развития науки, но оказался замеченный только с точки зрения более развитого дискурса, марксовского. Классические политэкономы давали ответ (трудовая теория стоимости), но у них не было вопроса, на который они отвечали (в чем «стоимость труда»?) (фр. 65, 70, 75, 79, 84, 85, 91, 92). Текст Смита раздвоен на текст с проблематикой классической политэкономии и с проблематикой, которая станет «марксовской». При этом второй текст, текст Маркса, создается на основании нехватки теоретической концептуализации в первом тексте (фр. 93).

Такое же раздвоение видит Альтюссер в тексте Маркса (фр. 97, 105).

Следовательно, «философское» чтение еще и… 3) раздваивает текст на видимую и невидимую проблематику, два текста, 4) подразумевает, что читатель считается мерой теоретической оценки текста, поскольку назначает себя носителем новейшей проблематики, современного уровня развития науки, то есть, функционирует как критик, господствующий над текстом, указывающий его место в истории науки; 5) полагает, что во всех случаях «чтения» Марксом трудов политэкономов действительно совершалось чтение (исходя из указанного значения термина), а не критика, интерпретация, понимание, развитие и т.д., то есть, в уста Маркса буквально вкладывается альтюссеровское понимание чтения, хотя сам Альтюссер обещал показать, что Маркс под чтением понимал в словах «lesen», «herauslesen» (но об этом мы писали в другом месте), 6) основывается на избирательном чтении текста – Альтюссер выбирает несколько фрагментов из текстов Маркса и Энгельса, подходящих рационалистической эпистемологии (фр. 100, 102, 108, 109).

2. Критика эмпиризма.

Альтюссер выступает против эмпирического понятия знания (conception empiriste de la connaissance – фр. 146), эмпирического или религиозного мифа чтения (mythe religieux ou empiriste de la lecture – фр. 111). По мнению Альтюссера, эмпирическое (синонимы, которые встречаются в тексте вместе с эмпирическим: непосредственное, прозрачное) обозначает

а) отождествление идеального и реального, то есть, извлечение из непосредственного текста определенной сущности, извлечение из чувственно-воспринимаемых фактов истории их сущности, как будто абстрактное существует в конкретном, явлено как логос Бога – в книге истории, в предметах религиозной церемонии, а математика – в книге природы, отчуждение – в феноменах капитализма и т.д. (фр. 40), то есть, истина прозрачна, непосредственна, считывается и в тексте, и в истории (история отождествляется с текстом) (фр. 43, 146);

б) эмпирическое чтение обобщает текст, но не ведет к развитию теории (фр. 111); в) эмпирическое – знание непосредственного субъекта, но такое знание основано на зеркальном мифе знания (le mythe spéculaire de la connaissance) (субъект видит или не видит в предзаданном объекте, тексте, исходя из того, что позволяет его видение; субъективное объяснение пробелов в знании) (фр. 78). Эмпирическое подтверждает предполагаемую сущность реальности, способствует оправданию реальности, догматизму (у Гегеля – конец Истории (фр. 40)).

Следовательно, эмпиризм, с точки зрения Альтюссера, предполагает априорное понимание реальности, поэтому лишен теоретической инновации (не создает понятия), обнаружения нового (непосредственное, прозрачное – не источник, но явление, за которым скрывается сущность). Эмпирическая модель чтения, по мнению Альтюссера, считается наложением на поверхность текста собственных теоретических понятий.

Дискуссионный пункт

Итак, позиция Альтюссера: чтение не предполагает, что текст может что-либо сказать о себе, автономно и самодостаточно, но указывает на скрытую реальность, предположенную рационалистической эпистемологией. Позиция эмпирического мифа о чтении у Альтюссера: чтение предполагает высказывание прозрачного, непосредственного значения текста, предположенного читателем.

Мы видим здесь две крайности: предположение скрытого (раздвоенности мира) и предположение явного значения (неразрывности мира и его значения). Строго говоря, в обоих сценариях чтение низводит текст до предположений читателя, в обоих сценариях статус объективности текста находится под вопросом. Объективность текста важна, поскольку в противном случае в чтении будет видно только свое отражение, и тогда будет справедливо задаться вопросом «а был ли текст?», вместо того, чтобы что-то понять в тексте, встретиться с иным, другим, радикально инаковым. Только во втором случае можно гарантировать производство знания, а не воспроизводство собственных теоретических положений. Однако в обоих сценариях, предоставленных Альтюссером, предполагается идеал всемогущего читателя, который уже уразумел суть текста, поскольку наделил себя статусом носителя современной проблематики, или оракула вечной истины.

Неужели терминологизация чтения в философии начинается с антиэмпиризма в отношении текста? Возможно ли чтение без теоретического захвата текста, без соответствия текста теоретическим ожиданиям читателя? Может ли чтение уповать на открытие нового в тексте?

Начала иного эмпиризма у Альтюссера

Чтение может быть открыто новому в тексте, при этом соответствуя радикальному эмпиризму, если теоретически расширить горизонты положений Альтюссера и представить их в горизонтально-материалистическом плане, а не в онтологической вертикали.

Во-первых, в своем высказывании о философском чтении, как о выяснении дискурс-объектного единства, двух текстов, Альтюссер по сути выразил мысль о том, что текст не идентичен теории, соответственно, чтение – это не работа с теорией (скорее, это задача интерпретации), то есть, в тексте есть множество положений, не имеющих место в теории, поэтому могущих быть терминологизированными. Следовательно, чтение открывает текст для поисков альтернативных теоретических ходов.

Впрочем, у Альтюссера эти положения сводятся к соответствующим рационально-эпистемологическим ожиданиям, терминологизация осуществляется на основании современных ему теорий (ведь читатель – носитель современной проблематики), альтернативные теоретические ходы четко соответствуют вопросу читателя, в тексте Маркса необходимо провести, как считает Альтюссер, эпистемологическое отличие – четко отделить фрагменты Маркса «прозрачности отчуждения» (это читать не нужно, это ненаучный Маркс) до Маркса «скрытости товарного фетишизма» («Марксу марксово, Гегелю гегелево»).

Во-вторых, для Альтюссера, вопрос к тексту – это активность новейшей проблематики относительно старой проблематики, то есть, существуют ответы в старой проблематике без вопроса (который есть в новой проблематике), есть вопросы, которые всегда находят ответы в старой проблематике. То есть, вопрос позволяет открыть неидентичность текста и теории, но это открытие длится недолго, поскольку к тексту прикрепляется теория в рамках той или иной проблематики, навязанной читателем.

Такое понимание вопроса ограничительно, но соответствует критически-рационалистической точки зрения Альтюссера.

Каким же образом расширить теоретические горизонты начал радикального эмпиризма в тексте Альтюссера?

Ранее мы писали так: "Посткритическое чтение разомкнуто и настроено на принятие текста каков он есть, а не того каким он на самом деле есть, или должен быть.

Посткритическое чтение считает текст одним из материальных предметов в этом мире, связанным с другими предметами в систему сетей, взаимосвязей и зависимостей. Поэтому рассматривать текст без рассмотрения других текстов и реальностей невозможно. Такой подход не ставит себе цель редуцировать до заранее заданных скрытых положений, но и не останавливается на одном лишь изучаемом тексте.

Наш подход следующий: работать с текстом на основании понимания проблематики чтения, но при этом отслеживать лексику и семантику этого текста, используя инструменты корпусной лингвистики (обрабатывать конкордансы - слова в котексте; отслеживать коллокации - устойчивые рядоположенности слов, которые дают значения словам)".

Теперь мы уточняем этот пункт: 

В посткритическом чтении, основанном на корпусной лингвистике, разрабатываемом в проекте «Reading Lab», вопрос к тексту имеет сугубо лексическую природу, то есть, это вопрос о словоупотреблении, а не о семантике. Посткритический читатель может исходить из уже терминологизированной лексики (например, чтение) и задаваться лексическим вопросом к тексту (есть ли лексема чтения в этом тексте) посредством компьютерной программы-конкордансера. При этом значение найденной лексемы будет определяться не значение термина у читателя, но семантикой коллокаций с искомым словом (то есть, частотно и значимо рядоположенных слов). Вопрос о лексике открывает возможность для текста самоопределиться семантически. Такое самоопределение осуществляет читатель на основе верифицируемых фрагментов корпуса (совокупности текстов), поэтому подобную теоретическую конструкцию можно перепроверить и откорректировать. Соответственно, терминологизация новой лексики происходит на основе теоретических ресурсов самого текста (рядоположенных терминов), а не собственных теоретических ожиданий. Так можно четко отделить текст и его альтернативные теоретических возможности от собственных, читательских возможностей и дальнейшего развития теории.

С этой точки зрения Альтюссер предлагает обратную практику: определиться с семантикой и подыскивать под нее необходимую лексику в тексте, похожие в теоретическом смысле фрагменты в работах Маркса и Энгельса. Альтюссер открывает текст для эмпирических вопрошаний и новых теоретических положений (для их дальнейшей терминологизации), но при этом его закрывает, потому что считает, что его вопрошание, имеющее теоретическую, а не лексическую основу, уже имеет место в тексте. Поэтому его терминологизация не нуждается в теоретических ресурсах текста, ведь вопрос уже предзадает теоретические рамки ответа. Соответственно, утверждение об отсутствии тождества между текстом и теории можно горизонтализировать: новые термины находятся не в новых теориях, а в читаемом тексте, в его коллокациях. Новая проблематика может только помочь задать лексический вопрос к тексту, но не ответить на него своими собственными предположениями; в противном случае, зачем тогда вообще читать не-современные тексты?

------------------------------------------------------------

Зачем создавать понятия из не-современных текстов?

Вот, что мы писали об этом раньше: 

"По нашему мнению, текст не раздвоен, но обладает лексико-семантическими связями, которые можно терминологизировать исходя из современных теорий. Таким образом, текст сохраняет свои значения, но позволяет читателю концептуализировать логическую и историческую дистанцию то ли посредством создания термина из текущей теории («пространство у Маркса»), то ли неологизма для показания новых преобразований («бренд-товар»). Мы не говорим, что «Маркс склонен говорить о пространстве», «потенциально говорит о пространстве», или же «Маркс недостаточно говорил о пространстве», «не заметил пространства» и т.д., то есть, мы не доращиваем Маркса до нашего теоретического горизонта, но не унижаем его для показания нашей развитости и неотложности.

Наше расширение – это внешняя, экзогенная процедура чтения, а не внутренняя, эндогенная процедура потенциального текста-читателя.

С нашей точки зрения, высказывание о том, что у Маркса «чего-то нет» подразумевает, что в современном научном знании сформирована концептуальная область, которая может быть использована для терминологизации соответствующих слов в тексте Маркса (мы находимся на уровне текста, а не доращиваем-унижаем-конструируем текст), чтобы устроить диалог его позиции с современной".

Современная философия о критическом и посткритическом чтении

        В исследованиях чтения за последние несколько десятилетий были разграничены несколько классификаций. Здесь мы опираемся на наработки Риты Фельски, Евы Седжвик, Бруно Латура, Грэма Хармана и др. В том числе разграничение состоялось на основе признания того, что чтение у Фройда является параноидальным, критическим в противоположность посткритическому (Ева Седжвик).

Определимся сначала с параноидальным, критическим чтением в таких аспектах: работа с текстом, аффекты чтения, социальные эффекты чтения.

Работа с текстом

Параноидальное, критическое чтение нацелено на извлечение тайных смыслов из текста, поскольку текст предстает в качестве раздвоенного на явление и сущность, явное и скрытое. Параноидальное, критическое чтение исследует текст для обвинения автора в непреднамеренном насилии над знаком, языком, культурой, субъектом, в раскрытии насилия в структуре, логике текста, в заявлении о том, что текст противоречит самому себе, а интенции автора опровергаются в тексте.

Параноидальное, критическое чтение характеризуется близким чтением, обращением внимание на мельчайшие элементы текста – лексему, фигуры речи, синтаксис и даже знаки препинания, которые не вписываются в систему того или иного мыслителя, сообщая о нехватке, отсутствии, утрате, вытеснении иррациональных, нелогических оснований в тексте.

Параноидальное, критическое чтение подразумевает существование определенных норм чтения, с точки зрения которых судится текст, но при этом сам критик остается, будто бы, за пределами тех иллюзий, которые выявляются в тексте.

Аффекты чтения

Параноидальное, критическое чтение уподобляется детективной работе, получая удовольствие от нахождения скрытых «улик», слов, метафор, значений, которые позволяют выследить настоящего «убийцу» (культурно-исторические стереотипы автора, эпохи, культуры, нередуцируемую природу различия в языке и т.д.).

В этом смысле параноидальное, критическое чтение всегда уже разочаровано в любых общественных идеалах, находится в постоянном подозрении к тексту и обретает тот результат, который был предположен перед началом чтения: текст-автор лжет, логика нелогична, метафоры уничтожают теоретическую целостность, существует вытесненная, вторая реальность текста.

Социальные эффекты чтения

Параноидальное, критическое чтение всегда выигрывает (побеждает текст, торжествует над текстом), показывая рабство там, где речь шла о свободе, дискурсы власти, капитализма, симулякров и т.д. там, где маячила инициатива субъекта, то есть, осуществляет инверсию двойственной реальности, диверсию любой социальной активности, поскольку за любым призывом стоят ложные цели и смыслы. Будучи изначально-исторически подрывной стратегией, параноидальное, критическое чтение сближается с теориями заговоров, прекращает любую возможность доверия, объединения, коллективной организации, то есть, такое чтение теряет подрывной потенциал, превращая любой текст в набор клишированных диагнозов и приговоров. К тому же такой способ чтения стал повсеместным, используется в СМИ, политике, образовании и искусстве. Критик, как владелец уникального доступа к скрытой реальности текста, торжествует победу в процессе чтения, но социальный эффект этого чтения таков, что он стремится к самоуничижению. Зная о тотальности гнетущего миропорядка, такой критик мыслит себя неспособным объединиться с другими людьми (он им не доверяет), неспособным что-либо изменить, мыслит себя страдающим от собственного знания, добровольно соглашаясь на угнетение понятиями-Левиафанами, понятиями-жупелами, назначая себя крысой в лабиринте, винтиком в механизме, пешкой в играх великих господ.

Тот факт, что параноидальное, критическое чтение стало предсказуемым, редуцирующим, аполитичным и массовым предопределило разработку посткритического, непараноидального чтения.

Определимся его в тех же трех аспектах.

Работа с текстом

С точки зрения посткритического чтения текст является полным значений и смыслов, но это не значит, что ему присуща нехватка на каком-либо из уровней. Чтение разомкнуто и настроено на принятие текста каков он есть, а не того каким он на самом деле есть или должен быть. Кроме того, посткритическое чтение считает текст одним из материальных предметов в этом мире, связанным с другими предметами в систему сетей, взаимосвязей и зависимостей. Поэтому рассматривать текст без рассмотрения других текстов и реальностей невозможно. Такой подход не ставит себе цель редуцировать до заранее заданных скрытых положений, но и не останавливается на одном лишь изучаемом тексте. В этом смысле посткритическое чтение дополняется дистанционным чтением (Франко Моретти), которое предполагает анализ индивидуального текста в корпусе текстов данной эпохи, чтобы выделить их сходство и различие, культурную специфику, критерии отбора одного текста перед другими, чтение текстов, находящихся за пределами отобранного канона, круга чтения. Расширение читательского канона предполагает использование техник корпусной лингвистики и алгоритмического чтения, то есть, анализ большого количества текстов посредством создания и обработки конкордансов (слово в контексте лексики, стоящей перед ним и после него в тексте), коллокаций (часто встречающиеся слова вблизи искомого слова) и т.д. Отсюда возникает возможность открытия неканонической терминологии в теоретических текстах посредством новых взаимосвязей между различными понятиями.

Аффекты чтения

Посткритическое чтение обращается к тексту для празднования со-творчества, акцентируя внимание на то, что делает текст с читателем, как данный текст может открыть читателю реальность, связать его с другими читателя посредством смыслов и значений, которые производятся в диалоге читателя и текста. Чтение оказывается экспериментальной, творческой процедурой работы на поверхности текста, с теми словами и значениями, которые инкорпорированы в тексте и появляются в диалоге с читателем. Такое чтение доверяет тексту, испытывая эмпатию к автору на основе общей необходимости понимания, жизни и создания новых связей и отношений в мире.

Социальные эффекты чтения

Посткритическое чтение позволит избежать пределов параноидального, критического чтения, оставаясь верным тексту, выражая эффекты и аффекты текста, его возможность создавать новые связи и отношения в действительности. Посткритическое чтение выходит за пределы левого критицизма, который, хотя и признает факты, описанные Фройдом, но редуцирует их к капитализму и патриархату (Doyle), тем самым, обезоруживая читателей, ставя их перед лицом недвижного и неуничтожимого внешнего Левиафана, а также правового критицизма, который игнорирует факты, точнее, видит за ними истинную реальность, указывая на то, что Левиафан на самом деле находится внутри, в индивидуальной патологии (Фройд).

Можно сказать, что чтение, которое разрабатывалось на нашем докладе, имеет некоторые общие черты с посткритическим чтением, но не совсем освободилось, переосмыслило критическое чтение. Возможен ли диалог между этими видами чтения? Радостно принять критические тексты и расширить их связывания, усилить активизм субъекта как теоретического понятия, но и читателя как социального субъекта. Превратить понятия-жупелы, понятия-Левиафаны в понятия-карты, понятия-инструкции, понятия-здесь-и-сейчас-социальной-борьбы.

В контексте посткритического, непараноидального чтения теоретический текст может быть проанализирован для создания новых терминов, исходя из существования соответствующей концептуальной области в современной науке. Наука терминология определяет критерии обнаружения и принципы образования терминов (под ними понимаются слова со специализированным значением) из контекста, частотного употребления слова в определенном сочетании с другими терминами, что позволяет сформировать его значение, терминологизировать это слово. 

Felski, R. The limits of critique. University of Chicago Press, 2015. 240 p.

Latour, B. Why has critique run out of steam? From matters of fact to matters of concern. Critical inquiry. 2004. №. 30. № 2. С. 225-248.

Sedgwick Kosofsky, E. Touching Feeling: Affect, Pedagogy, Performativity. Duke University Press, 2003. 195 p.

Graham Harman. The Well-Wrought Broken Hammer: Object-Oriented Literary Criticism. New Literary History, 2012, 43: 183–203. 

Зигмунд Фройд о казни (#игры_с_корпусом)

  🎪 #игры_с_корпусом (подробнее о рубрике здесь)

 

❓ Друзья, попытаемся узнать, что З. Фройд имел в виду, когда упоминал слово «казнь» (во всех его словоформах) ☺. Начинаем год с конца.

 

В этот раз впервые столкнулись с проблемой полисемии, поэтому пришлось использовать другую методику поиска, а также нашли в процессе чтения конкордансов одно важное словосочетание.

 

Абсолютная цель игр с корпусом – научиться быстро, эффективно и объективно находить значимые рядоположенности слов для определения кандидатов в термины (значение искомых слов), что поможет в контексте #corpus_proletarius.

 

📚 Работаем с корпусом текстов психоаналитика.

 

Gesammelte Werke. Chronologisch geordnet. 17 Bände. London: Imago Publishing 1940–1952 [в полукруглых скобках указаны тома, в которых найдены фрагменты]. Корпус размечен по частям речи.

 

💻 Результаты работы с корпусом (все материалы можно скачать здесь).

 

Работа с коллокациями.

 

1. Метод:

 

Поиск был произведен по буквосочетаниям «*ausführ*, *exekut*, *hinricht*» (всего упоминаются в корпусе психоаналитика 471 раз). Коллокации, сгенерированные в AntConc 4.02, не показали частотных связей с установленными терминами (котекст: 5 слов справа и слева). В процессе чтения наиболее частотных коллокаций обнаружилось, что все указанные слова редко обозначают казнь, но в большинстве случаев «исполнение»: «darstellung» (описание) (12 раз), «absicht» (намерение) (11 раз), «mitteilung» (сообщение) (8 раз), «erzählen» (рассказать) (6 раз), «handlung» (сюжет) (6 раз), «krankengeschichte» (история болезни) (5 раз), «zwangshandlung» (навязчивое действие) (5 раз). Было решено перевести все конкордансы в Google Translate, чтобы выявить фрагменты со словоформами «казнь» на русском языке.

 

Так было найдено 7 фрагментов, которые указывают на казнь, а также было найдено важное словосочетание «смертная казнь» (Todesstrafe).

 

2. Находки (сначала указаны номера томов):

 

9 – словосочетание «Ausführung dieser Handlung mit der Todesstrafe bedroht» (за совершение этого действия угрожает наказание смертью [букв. смертная казнь] [перевод на русский язык здесь и далее по 10-томному изданию Собрания сочинений З. Фройда – Москва, ООО «Фирма СТД», 2008 г.]) – желание убить любимого человека вытесняется посредством запрета, поэтому появляется страх его смерти, хотя по существу, это страх за себя.

Казнь здесь функционирует как наказание за нарушение запрета.

Искомое буквосочетание «*ausführ*» рядоположено с важным словосочетанием «Todesstrafe».

 

2-3 – словосочетание «der einen seiner Untertanen hinrichten ließ, weil diesem geträumt hatte» (приказав казнить своего подданного за то, что тому приснилось). Римский император заставил казнить подданного за то, что тому приснилось, будто он убил императора. Фройд указывает на то, что 1) императору следовало выяснить значение сна, 2) лучше в снах нечто пережить, чем в реальности, 3) следует предоставить снам свободу, 4) не стоит путать психическую реальность с материальной реальностью.

Казнь функционирует как наказание за содержание сновидения, наказание за бессознательное.

Искомое буквосочетание «*hinricht*» здесь имеет нужное значение.

 

9 – словосочетание «daß die Exekution an einem schuldigen Stammesgenossen von dem ganzen Stamm zu vollziehen sei» (смертная казнь виновного члена племени совершалось всем племенем). Первобытное племя совместно убивает виновного члена, как и обязывает каждого гостя вкусить мясо жертвенного животного. Единство тотема и племени.

Казнь функционирует как наказание за нарушение запрета.

Искомое буквосочетание «*execut*» здесь имеет нужное значение.

 

Три связанных фрагмента:

 

6 – словосочетание «auf dem Wege zur Hinrichtung ein Halstuch für seinen bloßen Hals ausbittet» (по дороге на казнь он просит дать шарф для своей обнаженной шеи). Пример «юмора висельника». Далее еще один фрагмент там же: «der am Montag zur Exekution geführt wird» (которого в понедельник ведут на смертную казнь). Пример «юмора висельника». Фройд: «Жулик, которого в понедельник ведут на смертную казнь, сетует: «Да, хорошо начинается эта неделя»». Здесь проявляется бессмысленное радение, беспокойство, но юмор свидетельствует о духовном величии.

14 – словосочетание «der am Montag zur Hinrichtung geführte Verbrecher hätte gesagt» (приведший к расстрелу в понедельник, сказал). Снова повторяется юмор висельника. Фройд комментирует: «Юмор не смиренный, он вызывающий, он означает не только торжество эго, но и торжество принципа удовольствия, способного заявить о себе здесь в неблагоприятных условиях реального мира».

Казнь функционирует как ожидаемое событие, ввиду которого человек демонстрирует духовное величие, нарциссизм.

Искомые буквосочетания «*execut*», «*hinricht*» здесь имеют нужные значения.

 

2-3 – словосочетание «als ob alle Vergehen nur durch die Todesstrafe zu sühnen seien?» (как будто все проступки можно искупить только смертной карой?). Речь идет о том, что дети имеют другое представление о смерти, чем взрослые. Фройд: ««Умереть» означает для ребенка, избавленного к тому же от сцен предсмертных страданий, то же самое что и «уйти», не мешать больше оставшимся в живых».

Казнь – желание смерти другим людям, высказанное детьми, указывающее на особое понимание ими смерти.

 

❗ Наш вариант терминологизации казни из корпуса Фройда:

 

казнь – это наказание за нарушение табу; это желание смерти другому, которое скрывается в боязни за другого, боязни за собственное наказание, или указывает на детское отношение к смерти; это повод для возвышения своего эго.

 

👍 Предлагайте свои варианты терминологизации казни на основе собранных материалов! Буду рад помощи в объяснении тех моментов, где стоят знаки вопроса вверху!

 

👌 Найдем и терминологизируем какое-нибудь интересное слово (не устоявшийся уже термин!) из корпусов З. Фройда, К. Маркса и Ф. Энгельса, Ж. Лакана и других мыслителей!

 

Пишите фамилию автора и слово (например, "Фуко, кошка").

 

А мы готовим публикацию о том, в каких случаях Лакан упоминал слово «казнь» (вторая часть шестого заказа).

Манифест проекта «Reading Lab || Лаборатория чтения»

🔹 Чтение - это встреча с текстом.

Это обнаружение материальности текста: знакомство с его языком, любопытство к его особенности и строению - лексике и семантике, методу чтения себя (https://t.me/raumanalysis_ih/240), удивление его самодостаточности. 

🔹 Чтение - это встреча не только с текстом. 

Текст - это всегда отсылка к другим текстам. Его лексика и семантика связаны с текстами, реальностями, субъектами, историческими (https://t.me/raumanalysis_ih/245) событиями, культурными, политическими практиками. 

Чтение позволяет читателю обратить внимание на свою материальность, представить новые, возможные реальности, связаться с людьми жившими и живущими, включиться в особый набор связей, условий и последствий, в конце концов, стать субъектом истории. 

🔹 Текст - не текст. Читатель - не читатель. 

Чтение - это встреча двух равноценных субъектов истории, отличающихся только своей материальностью. 

Нужно трансформировать старую модель чтения, чтения-как-допроса, предполагающую господство “избранных” читателей-критиков над текстом. Они назначают тексту скрытый смысл исходя из навязанных тексту оснований, готовых понятий и теоретических ожиданий. Текст воспринимается как череда подходящих критику фрагментов. В тексте нет нового - он подчиняется предвосхищению допрашивающего. 

Мы стремимся развивать модель посткритического чтения, чтения-как-встречи. 

Измерения чтения, которые делают возможным реализацию новой модели.

1. Моральное измерение: доверие к тексту, его материальности, соседствует с проверкой  доверия к теоретическим положениям в тексте (позволяют ли они продолжать эмпирическое исследование, связывание реальностей и акторов, или замыкают исследование посредством ссылок на скрытые сущности?). 

2. Технологическое измерение: использование инструментов корпусной лингвистики, которая помогает обрабатывать огромные массивы текста, находя соответствующую лексику в ее непосредственном языковом окружении, только и дающем этой лексике смысл и возможность для создания новых терминов. 

3. Политическое измерение: поиск связи индивидуального лексикона с корпусом общественной коммуникации, а значит, связи с акторами, говорящими на аналогичном "языке" и борющимися против аналогичной эксплуатации.

🔹 Чтение - это не только чтение, но и средство объединения.

Мы экспериментируем (https://t.me/raumanalysis_ih/264) с текстами и стремимся к объединению. 

Предлагаем постоянные рубрики канала Reading Lab:

🔭  Материалы по тематике чтения:

#reading_lab_о_чтении 

#библиотека_о_чтении

💻  Метод корпусной лингвистики (теоретическая часть):

#корпусная_лингвистика (подробнее о рубрике здесь (https://t.me/raumanalysis_ih/202)).

🌏  Метод корпусной лингвистики в разных науках:

#corpora_ratios (подробнее о рубрике здесь (https://t.me/raumanalysis_ih/255)).

🌤  Исследование темы пролетариата и текущих посткапиталистических, демократических общественных движений:

 #corpus_proletarius (подробнее о рубрике здесь (https://t.me/raumanalysis_ih/249)).

🎪  Познавательно-шутливый контент: 

#мемы_по_теме 

#игры_с_корпусом (подробнее о рубрике здесь (https://t.me/raumanalysis_ih/132)).

📌  Работа с текстами семинара "Рауманализ Лакана" и публикация избранных результатов (здесь (https://reading-lab.blogspot.com/2021/08/2013-2021.html) мы простились с Лаканом):

#Лакан_для_монографии 

 Давайте читать вместе!